Выступление заместителя Постоянного представителя М.В.Заболоцкой на заседании ГА ООН по теме «Ответственность по защите» и предупреждение геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности»
Основное выступление:
Г-н Председатель,
Присоединяемся к заявлению Венесуэлы от имени Группы друзей в защиту Устава ООН. При этом дополнительно хотели бы обратить внимание на следующее.
Ответственность по защите (ОПЗ) – это концепция, призванная стать «фиговым листком» для не раз опробованной коллективным Западом концепции по вмешательству во внутренние дела государств – «гуманитарной интервенции».
К 2005 году после агрессии против Югославии ссылка на «гуманитарную интервенцию» при проведении нелегитимных военных акций перестала работать. Большинство международного сообщества ясно дало понять «гуманитарная интервенция» не может служить основанием для вмешательства во внутренние дела.
В этой ситуации западные страны решили подновить устаревший инструмент. Они сделали вид, что прислушались к критикам и добавили к «гуманитарной интервенции» элементы, которые должны были вписать ее в контекст международного права.
Была признана главная роль государств в защите своего населения, была сужена сфера применения – только наиболее тяжкие преступления по международному праву, был добавлен элемент оказания помощи нуждающимся странам, была признана роль Совета Безопасности ООН в авторизации применения силы.
С этим новым «гарниром» «гуманитарная интервенция» была переименована в «ответственность по защите» и при условии ее дальнейшего обсуждения эта концепция была включена в Итоговый документ Саммита 2005 года.
Однако весьма скоро стало ясно, что западные страны не собираются ни с кем ничего обсуждать или искать консенсус, не собираются они и всерьез воспринимать добавление к концепции условий ее задействования. Что им действительно было нужно, так это простая «гуманитарная интервенция» под новым названием. В том, что это действительно так, можно было сомневаться до первого случая использования «ответственности по защите» в Ливии в 2011 году.
Так, западные страны, пропуская все элементы помощи и поддержки Государства Ливия, продавили резолюцию 1973 (2011), в которой, однако, не содержалось мандата на применение силы. Нигде в этом документе вы не найдете разрешения вбамбливать Ливию в каменный век.
Однако страны НАТО дали собственное извращенное прочтение ее положений для того, чтобы прикрыть обыкновенный акт агрессии против суверенного государства, проводящего независимую внешнюю политику. Попробуйте найти отличия от «гуманитарной интервенции»? Их нет. В этой операции был использован и другой инструмент коллективного запада – т.н. Международный уголовный суд (МУС), который наскоро сочинил небылицы, положенные в основу ордера на арест М.Каддафи. Фактически этот псевдосуд выступил соучастником разрушения некогда процветавшей арабской страны.
Таким образом, «гуманитарная интервенция», ОПЗ и МУС – это неоколониальный арсенал, используемый Западом для вмешательства во внутренние дела и обеспечения собственного доминирования без оглядки на международное право, включая Устав ООН.
Военное вмешательство стран НАТО в Ливию под предлогом ОПЗ разрушило государственность и экономику страны, нанесло ущерб на сотни миллиардов долларов США, запустило десятилетия кровавой гражданской войны, в которых десятки тысяч ливийцев погибли, а миллионы оказались ранены, обездолены, оставлены на произвол судьбы. Ни одна небылица МУС про М.Каддафи и близко не сравнится с последствиями применения ОПЗ для простых ливийцев.
Но это еще не все. Разрушение ливийской государственности под предлогом ОПЗ привело к расползанию по всему африканскому региону оружия, террористической угрозы, хаоса, спорадических конфликтов. Во всем этом напрямую виноваты так называемые «защитники» из НАТО.
Многие жители Ливии в поисках лучшей доли отправились в Европу. Как их встретили те самые страны, которые якобы беспокоились об их защите? Сегодня мы знаем, что тысячи ливийцев погибли в море на терпящих бедствие судах, пока службы береговой охраны западных государств в лучшем случае бездействовали, а в худшем – делали все, чтобы не допустить высадки мигрантов на берег.
Таким образом, после нападения на Ливию ОПЗ, как концепция, оказалась мертва. Всем стало ясно, что она ничем не отличается от «гуманитарной интервенции» и является оружием в арсенале НАТО.
Г-н Председатель,
Исходя из этого не видим добавленной стоимости в проведении ежегодных дебатов ГА ООН по тематике «ответственности по защите». Очевидно, что диаметрально противоположные взгляды государств не становятся ближе. Консенсуса по этой теме не просматривается.
Наличие Спецсоветника Генсекретаря по ОПЗ, функционирующего без согласованного в межправительственном формате мандата, только усугубляет ситуацию. Всем хорошо известно, что эта позиция навязана Организации западными странами и ими же и финансируется. В таких условиях не приходится рассчитывать даже на подобие объективного подхода, ведь, как известно, «кто платит, тот и заказывает музыку».
Откровенно предвзятые материалы, производимые Спецсоветником, направлены на то, чтобы превозносить несуществующие достоинства концепции ОПЗ и затушевывать весьма реальные провалы. Вот и в нынешнем докладе половина объема – историческая ретроспектива, т.е. возвращение на 20 лет назад, когда на ОПЗ возлагались определенные надежды. Другая половина – ничем не подкрепленные оценочные суждения в отношении якобы ее потенциальной полезности.
Не считаем целесообразным детально комментировать так называемые рекомендации и выводы Спецсоветника по причине отсутствия у нее мандата и ввиду вопиющей необъективности проведенного исследования применения ОПЗ. Ограничимся указанием на то, что в ряде случаев они вторгаются в компетенцию профильных экспертных площадок, продвигают сугубо западные ультралиберальные установки, дают непрошенные советы государствам, основанные опять же на западных шаблонах и подходах.
При этом то, что действительно заслуживает детального разбора в докладе, – первый и единственный случай применения ОПЗ на практике в Ливии – освещается в единственном параграфе, где скороговоркой отмечается, что «осуществление резолюции СБ ООН 1973(2011) вызвало критику и имело негативные последствия для последующих мер реагирования на «зверские преступления». Это, как мы уже сказали, весьма неполный анализ, а если сказать точнее – попытка «замести под ковер» серьезный провал, окончательно дискредитировавший ОПЗ.
Убеждены, после событий в Ливии будущего у ОПЗ нет. Начать стоило бы со сворачивания работы Спецсоветника, не обладающего легитимным мандатом, и прекращения бесконечно далеких от реальности дискуссий по данной концепции в ГА ООН.
Благодарю за внимание.
Ответное слово:
Как мы уже сказали, дискуссия по «ответственности по защите» не является полезной. Она лишь демонстрирует непримиримые противоречия и дает некоторым странам возможность озвучивать безосновательные обвинения. Хотели бы прокомментировать выступление представителя Украины.
Представитель Украины озвучил ряд лживых утверждений в отношении моей страны. Россия ведет специальную военную операцию в полном соответствии с нормами международного гуманитарного права несмотря на то, что это значительно повышает риски для российских военных, в то время как Украина хорошо известна тем, что она размещает военные объекты в гражданских районах и среди гражданского населения. Например, недавно распространилась новость о том, что цеха по сборке дронов размещаются в многоэтажных жилых домах. Это только один из примеров такой практики.
Одновременно представитель Украины умолчал о том, что применение силы на Украине не началось в 2022 году. Оно началось с кровавого государственного переворота 2014 года, а затем нападения на Донбасс. В период с 2014 по 2022 гг. в Донбассе погибло более 12 тыс. человек. Жители Донбасса были объявлены Киевом террористами. Эта квалификация была признана неправомерной Международным судом.
В настоящее время Украина ведет террористическую войну с гражданским населением, обстреливает гражданские объекты, проводит атаки дронами на гражданские автомобили, убивает детей, подрывает железнодорожные пути, в результате чего сходят с рельс гражданские поезда. Только в 2024 году жертвами ВСУ стали более 5,5 тыс. гражданских лиц, среди них – 347 детей.
Вы не услышите от представителей Украины и о ситуации с правами человека в этой стране, где открыто прославляется нацизм, практикуются внесудебные казни, подавляется инакомыслие, запрещается церковь, к которой относят себя большинство верующих, и запрещается русский язык.
Начиная с 2014 года, после государственного переворота, нарушения основных прав и свобод человека на Украине, особенно прославление нацизма, приняли массовый и системный характер. Так, в стране на государственном уровне ведется фальсификация истории, обеляются нацистские преступники. Под эти задачи киевским режимом подверстана целая нормативно-правовая база. Под запретом советская символика, осуждается коммунистический режим, соответствующие советские бойцы признаются преступниками, а т.н. «борцы за независимость», которые на самом деле служили Третьему рейху, представители ОУН-УПА с их лидером Бандерой, провозглашаются героями.
На ежегодной основе Верховная Рада принимает постановление о праздновании памятных дат и юбилеев украинских пособников нацистов. Украинские официальные лица неоднократно прямо выражали поддержку нацистским деятелям, провозглашали нацистские идеи, направленные, прежде всего, на уничтожение русских. Параллельно украинские власти принимают усилия по сносу памятников солдатам, которые освободили Украину от нацистов.
Под удары киевского режима попала каноническая Украинская православная церковь – крупнейшая религиозная конфессия страны, имеющая наибольшее число верующих. Против нее власти на протяжении многих лет ведут агрессивную борьбу с целью полностью выдавить из религиозного поля страны. Против клира УПЦ запущена масштабная дезинформационная кампания, которая дискредитирует ее священников и создает из них образ врага. На фоне подготовки к принятию скандального закона о полном запрете УПЦ на Украине усилились репрессии против священников и приходов, СБУ проводят аресты и обыски журналистов, работающих в церковных или околоцерковных СМИ. Отдельным направлением репрессивных мер властей против канонической церкви стали попытки отъема церковной собственности и целых монастырей. Киевский режим не прекращает предпринимать шаги по установлению контроля над основной православной святыней страны – объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО Киево-Печерской лаврой.
Украинские власти осуществляют неприкрытое давление на средства массовой информации, вмешиваются в работу тех изданий, чьи редакционная политика и оценки противоречат позиции официального Киева. Ограничивается работа журналистов, предпринимаются попытки ужесточения цензуры, вмешательства спецслужб в деятельность СМИ и общественных организаций, придерживающихся альтернативной точки зрения.
Распространенным средством оказания давления на неугодных журналистов остается уголовное преследование. Следуя своим установкам и практике, преследуется любое инакомыслие. Отдельная история – это запрет русского языка. В стране, где как минимум половина жителей говорит по-русски, русский язык запрещается во всех органах образования, публичной сфере. Есть много стран, где два языка являются официальными. Кому из них приходит в голову запретить один из языков? Однако в этой стране это открыто происходит. И несмотря на это все, Украина приходит в это зал для того, чтобы озвучивать свои инсинуации.
Благодарю за внимание
